593 Недельная глава «Пинхас»
Альших а-Кадош
Недельная глава «Пинхас»
Наша недельная глава рассказывает о поступке Пинхаса внука Аарона а-Коэна, который начинается в предыдущей недельной главе «Балак»:
/6/. И ВОТ, ОДИН ЧЕЛОВЕК ИЗ СЫНОВ ИЗРАИЛЯ ПРИШЕЛ И ПОДВЕЛ К БРАТЬЯМ СВОИМ МИДЬЯНИТЯНКУ НА ГЛАЗАХ МОШЕ И НА ГЛАЗАХ У ВСЕГО ОБЩЕСТВА СЫНОВ ИЗРАИЛЯ, А ОНИ ПЛАКАЛИ У ВХОДА В ШАТЕР ОТКРОВЕНИЯ.
/7/. И УВИДЕЛ (это) ПИНХАС, СЫН ЭЛЬАЗАРА, СЫНА ААРОНА-КОЭНА, И ВСТАЛ ОН ИЗ СРЕДЫ ОБЩЕСТВА, И ВЗЯЛ КОПЬЕ (ромах) В РУКУ СВОЮ. /8/. И ПОШЕЛ ЗА ИЗРАИЛЬТЯНИНОМ В ШАТЕР, И ПРОНЗИЛ ИХ ОБОИХ, ИЗРАИЛЬТЯНИНА И ЖЕНЩИНУ ТУ, В ЧРЕВО ЕЕ. И ПРЕКРАТИЛСЯ МОР СРЕДИ СЫНОВ ИЗРАИЛЯ. /9/. И БЫЛО УМЕРШИХ ОТ МОРА ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ. (Бамидбар 25:6 — 25:9)
«И УВИДЕЛ ПИНХАС». Раши объясняет: «Увидел то, что сделал этот человек из сынов Израиля и вспомнил Закон». Сказал Пинхас [Моше Рабейну] так я слышал от тебя: «Тот, кто вступает в интимные отношения с нееврейкой (прилюдно — прим. ред.) ревнители [Бога] убивают его». Сказал ему Моше: «Тот, кто прочитал письмо [пусть] сделает то, что там написано».
Рассказы из книги «Рав Ицхак»
(Воспоминания о раве Ицхаке Зильбере зацаль)
КОГО БОЯТЬСЯ?
(Яков Лернер)
Иногда он принимал решения совершенно непонятные…
Например, был еврей по фамилии Гур-Арье, он был у Любавического Ребе как бы второе лицо в Ростове. И он похоронен с ним — с Любавическим Ребе — вместе, рядом.
Его сын умер, а сыновья не могут собрать миньян! Они все известные люди, дети большого хасида: один — главный хирург такой-то больницы, другой главный оперуполномоченный. Все главные, а миньяна нет. Нет десяти евреев, чтобы сказать кадиш…
Надо было собрать миньян. Реб Ицхак спросил:
— Как? Не будет миньяна? Где здесь живет еврей?
Ему тут же показали:
— Вот здесь, рядом, но он очень опасный, мы все его боимся…
— Некого бояться!
Перепрыгнул через высокий забор, вытащил этого еврея. Там его раскусала собака как положено — заборы высокие — все закрыто. Что там говорить.. В общем, он привел этого еврея.
Помолились. Он был счастлив. Потом сразу ушел в больницу, ему делали уколы тридцать дней, на всякий случай, против бешенства.
Но он был такой счастливый….
Рав Бенцион Зильбер
ПОСТУПОК И МОТИВ
В Талмуде, в трактате «Йома», рассматривается трагическая история. Привожу ее здесь без должных объяснений, только ради одного нужного нам в этом разговоре аспекта.
Коэна (священнослужителя) в Храме ударили ножом, причем ножом, предназначенным для жертвоприношений. Отец раненого, присутствовавший при этом, подошел к поверженному сыну, взглянул на него и сказал: «Мой сын еще жив! Нож чист». (Нож, находившийся в мертвом теле, становится нечистым и не годится для дальнейшей работы. Если вынуть нож из тела, пока человек жив, им можно пользоваться.)
Чудовищная сцена: и само убийство, и реакция на него! Однако Талмуд считает, что этот эпизод не однозначен. Он спрашивает: кто перед нами? Высокий праведник, который и в такой горький момент способен думать о чистоте и святости предметов Храма? Или низменное существо, для которого кровь, смерть человека значат много меньше, чем материальные ценности?
Добавить комментарий